Меню

Почему московский экономист уехал в Абхазию выращивать мандарины

НатальяДудорова 15 января 2015
НатальяДудорова

Последние года все больше слышишь историй о людях, которые уехали из города в деревню в поисках чистого воздуха, спокойствия, другого образа мыслей в людях или даже смысла жизни. Вот и Артур Постников, выпускник экономфака МГУ, уехал с женой на вольные хлеба в Абхазию – выращивать органические мандарины. О том, сложно ли ассимилироваться в крестьянской среде, об отсутствии электричества и о том, чем абхазские гаишники лучше московских, мы поговорили с Артуром.

Artur Postnikov

Перед Новым Годом мы уже публиковали на профессиональном портале Look.bio одно интервью с Артуром – председателем кооператива фермеров села Атара-Армянская. В нем мы сделали акцент на то, как выстроить фермерский кооператив и почему фермерам от этого хорошо. Для этого же интервью мы побеседовали с Артуром на более личные темы.

Давайте начнем с самого начала. Почему вдруг далекая абхазская деревня стала центром притяжения для молодых русских людей?

Все началось 5-6 лет назад, когда сюда, в Атару-Армянскую, уже почти вымершее абхазское село, приехал мой друг Илья со своей женой, купили дом и поселились здесь. Они начали восстанавливать мандариновый сад рядом со своим новым домом, и постепенно вокруг них начало образовываться небольшое поселение – приезжали друзья друзей, пошло сарафанное радио, сюда начали переезжать русские семьи. А до этого здесь жило семей, наверное, двадцать, не больше, армян — в основном старики и дети, которые присматривали за этими стариками.

Вот с этого, собственно, все и началось. Просто люди приезжали, покупали участки, а тут у каждого участка большая территория – это не российские семь соток, а полгектара-гектар. Если это сад, то это промышленный мандариновый сад или сад фейхоа, от 50 до 150 деревьев. Соответственно, у человека, который покупает такой сад, сразу возникает избыток продукции, большой тоннаж – 5-10 тонн, и когда уже таких людей у нас стало достаточно, мы поняли, что нужно нам кооперироваться, чтобы не набивать одинаковых шишек и не топтать одинаковые дорожки, а централизованно сбывать нашу продукцию.

А вы сами-то когда и как здесь оказались?

Первый раз мы с женой были здесь четыре года назад, приезжали в гости к Ане с Ильей, первым поселенцам, про которых я говорил выше. Нам здесь все очень понравилось, особенно цены на дома с землей – они по московским и даже в целом по российским меркам просто смешные, как были на то время, так и сейчас остаются. У нас со своей стороны к тому моменту уже было желание уезжать из города, потому что нас не устраивала экологическая ситуация и мы в целом не чувствовали себя на своем месте. Ну, мы и подумали, почему бы не переехать в Абхазию – здесь замечательный климат, можно купить дом с садом за небольшие деньги – что мы и сделали. Два года я зарабатывал, копил деньги и раздавал долги – дом мы в долг купили – и два с половиной года назад мы переехали.

атара1

И как раз два года назад у нас начала нарастать «критическая масса» людей. Когда мы переехали сюда, здесь было всего четыре или пять семей, а потом, на следующий год, когда мы начали заниматься сертификатом, стали организовывать поставки и с помощью Ивана Новичихина, соцсетей и сарафанного радио про нас узнали сразу в нескольких местах, люди стали приезжать и заселяться более быстрыми темпами, нам стало проще. Появилось больше людей, которые тоже были заинтересованы в экофермерстве. Теперь нас живет здесь шестнадцать семей.

Я смотрела ролик, который про вас снимало РИА Новости. У вас же экономическое образование и вы работали в банке? Каково вам теперь работать на земле после офисной работы?

Ой, да отлично (смеется). Правда, в том ролике корреспонденты немного выхватили из контекста фразу о том, что я в банке работал. Я заканчивал экономический факультет ВУЗа и магистратуру, а в банке работал всего год или полтора, сейчас уже и не помню. Процесс переезда на землю в моем случае был не резкий. Я сначала понял, что в банке мне абсолютно не нравится. Мне 22 года на тот момент было, я сижу в офисе, в этом костюме, занимаюсь рисками – вроде и интересно, но особого внутреннего удовлетворения я от этого не чувствовал. Потом год прошел, я смотрю – а у меня уже появилось небольшое пузико, и я сижу и думаю: боже мой, мне же 22 года, какое пузико! Купил карту в фитнесс-клуб по-соседству, стал два раза в неделю ходить в бассейн. Пузико пропало, но когда я подумал о том, что я теперь могу так всю жизнь провести, с девяти до шести в офисе, два раза в неделю в бассейн для поддержания формы, я решил, что не хочу так, и ушел из банка.

Пошел работать снова в офис, в плановый отдел компании, которая занимается съемкой сериалов для первого канала – это была гораздо более творческая среда, хоть и далекая от моей экономической специальности. Поработал там год и понял, что, хотя есть возможность для развития, да и коллектив там неплохой, все равно это не то, чего хочется от жизни.

А потом я попал на Утриш, на черноморское побережье, познакомился там со своей женой. Мы с ней полгода жили в почти самодельном домике в лесу, и я тогда осознал, что это гораздо больше похоже на настоящую жизнь, чем то, что было у меня раньше. К тому же пропала боязнь постоянной необходимости зарабатывать деньги, чтобы обеспечивать себя в городе, покупать еду и т.д. Этот шаблон был снят, когда мы пожили в более простых условиях: дрова в печку – из леса, вода – из родника, раз в две недели с рюкзаком сходил за продуктами, забросил их домой – и все здорово. Но такой стиль жизни в лесу – это был, как сейчас говорят, дауншифтинг, побег от цивилизации. И это здорово, но всю жизнь так не проживешь. Дети, например, появятся – что будешь делать? Это интересно, но долго так жить не хочется.

атара9

И вот после этого мы побывали в гостях у друзей в Абхазии и решили – вот оно, то, что нужно. Не жизнь в городе, но и не побег от цивилизации, а просто другой образ жизни: фермерство, крестьянство. Живешь на природе, чистый горный воздух, та же родниковая вода, топим печку, сейчас вот у меня камин горит, при этом занимаемся выращиванием садов, скот держим – обычная жизнь в деревне, в общем.

Не страшно было так кардинально менять образ жизни?

Не страшно, потому что давно назревало ощущение, что надо что-то менять, и был постоянный внутренний поиск, куда податься. И в момент решения – все, переезжаем! – наоборот, была только радость, все личностные кризисы были разрешены.

А ваша жена вас поддерживала полностью в этом решении?

Да, да, это было обоюдное решение. Когда мы жили в лесу, мы все думали, куда податься, и решили, что в Подмосковье не хочется, потому что оно ничем принципиально не отличается от городской жизни, к тому же там заоблачные цены. Снова идти на офисную работу с девяти до шести и полжизни копить на коттедж с семью сотками в Подмосковье? Непонятно, зачем это надо. А если переезжать в глухую деревню, то там можно купить недвижимость, но там нет никакого окружения, да и чем заниматься, тоже непонятно – картошку выращивать? А здесь у нас все условия есть – и друзья переехали, и потенциал места был виден: здесь же было огромное село в 600 домов, и они все сохранились в хорошем состоянии вместе с садами. И то, что в других местах будет стоить заоблачных денег, здесь можно купить за вполне вменяемую сумму. И климат прекрасный – сады можно выращивать, животноводством, пчеловодством заниматься проще.

Наши цитрусовые сады – это наследие советского прошлого, у них большой потенциал, фрукты нужны в стране, и мы недолго решали, в общем-то. Я сам с Южного Урала, и мы с женой думали вернуться туда, но что там делать, тоже непонятно – там шахтерский поселок на две шахты, экология в Челябинской области тоже не очень. А тут как раз – очень. Ну и мы довольно быстро решились, полтора года потом подкапливали деньги, купили дом, уехали из Москвы, купили машину и теперь живем тут.

атара

Ну а минусы жизни в этом чудесном месте какие?

Большие проблемы с инфраструктурой – электричество самим приходится восстанавливать, чинить линии. Дороги, опять же, разбитые все. Администрация чинит, с нашей же помощью, но этого не достаточно. Надо вкладываться в инфраструктуру активно.

Заметили ли вы разницу в менталитете людей в деревне и в городе?

Да, она такая… большущая (смеется). Но дело не только в разнице городского и деревенского населения, разница еще и в менталитете нашем и абхазском. У нас разные культурные традиции, что весьма существенно. Здесь сохранилось патриархальное общество, почти у каждого абхаза кукурузное поле, стадо буйволов или коров, живет он в своем доме практически на самообеспечении. К этому стремимся и мы, и все экопоселения, которые сейчас в России, насколько я понимаю, растут как на дрожжах. Здесь оно в исконной форме сохранилось.

Конечно, люди жалуются, мол, ой, работы нет, цены на мандарин нет, а при этом он кукурузу убрал, вина поставил пятьсот литров, быка зарезал – вот у него уже есть кукурузная каша мамалыга, вино, мясо. Мандарины он продал – и пошел охотиться целую зиму, как в Провансе, ходит, стреляет по птичкам. Весной снова начинает сажать кукурузу. Люди здесь – настоящие работяги, всю жизнь привыкли жить на земле, трудиться, у них ладони, как лопаты. И если ты приезжаешь сюда с такими же целями, то ассимилироваться не сложно.

атара10

А на вас, заезжих молодцов, косо не смотрят?

Конечно, на нас до сих пор еще смотрят как на какое-то чудо-юдо, и видно, что не понимают, зачем сюда приезжать, на край земли заниматься земледелием, когда все наоборот рвутся в город, в том числе их абхазская молодежь. Но мы же общаемся более тесно с людьми, разговариваем на крестьянские темы: как лучше ухаживать за коровой, как лучше кукурузу посадить… Когда твои соседи видят, что у тебя слова с делом не расходятся (поспрашивал про кукурузу – посадил кукурузу, поспрашивал про корову – завел корову), он видит, что вот этот русский приезжий тем же самым занимается – значит, он свой. Так и возникает доверие. Плюс, толерантность у кавказцев очень распространена, здесь же издавна живет много разных народностей: греки, русские, сваны, мегрелы, абхазы, армяне, турки. Они все живут анклавами, т.е. есть турецкое село, есть абхазское, армянское, но при этом все уживаются друг с другом, общаются, потому что по другому здесь не выжить. У неблизких соседей есть эдакая искорка в глазах – мол, да ладно, что ты мне тут на уши лапшу вешаешь, переехал из города, не верю я, что ты крестьянин – такое проскакивает, но в целом общаться это не мешает.

С гаишниками очень показательная ситуация – они тут и так-то общаются со всеми как человек с человеком, не как российские гаишники, а когда еще узнают, что ты тут живешь и крестьянствуешь на своей земле, и дом у тебя есть, то отношение еще лучше становится. Вот у меня был случай – остановил меня гаишник, спрашивает: откуда, мол? Я говорю: из Атары Армянской, а он такой: руку покажи. Я не сразу понял, чего он хочет, но руку показал, а он закивал, мол, мозоли, рабочая рука – молодец. Теперь мы общаемся – он меня останавливает, чтобы спросить, как дела. Т.е. для них это важно, это аграрная страна, и крестьян, фермеров, людей, которые зарабатывают от земли, здесь уважают.

Artur Postnikov

А ваше экономическое образование помогает вам в работе над кооперативом?

Да, конечно. Помогает в работе над кооперативом и мешает крестьянской жизни, потому что я из-за этой работы постоянно отвлекаюсь от хозяйства. А так помогает, конечно – начиная от всяких Excel-форм и учета движения денежных средств и заканчивая моим профильным направлением прикладной и институциональной экономики. Мы когда стали развивать село, у нас было несколько разных начинаний, школа, кооператив, ряд других проектов, и мы в какой-то момент поняли, что мы занимаемся проектированием жизнеспособного села – тем, чем специалисты занимаются в рамках как раз институциональной экономики. Мы сейчас думаем пойти к абхазскому президенту, презентоваться как проект институционального развития села. Так что да, прикладные вещи из образования очень даже пригождаются.

А какие-то специальные знания по земледелию вы получали, прежде чем уехать? Или уже на практике всему научились?

На практике. В детстве на Урале у нас было два сада по семь соток, я с родителями ягоду собирал, но не более. А здесь… задаешь вопрос, пробуешь, смотришь – и все само приходит. Конечно, по однолетникам нам надо еще много чему учиться, потому что пока не получается каждый год стабильно выдавать урожай запланированный. Бывает такое, что один год выдался очень урожайный, думаешь – все, ну сейчас насажаю, например, сои, а в итоге на следующий год почти ничего не вырастает. Почему – надо разбираться. С садами в принципе то же самое. Есть еще книжки, хорошие авторы, которые по природосберегающим агротехникам – в русскоязычно литературе ведь нет термина «органика». По пермакультуре, по эффективному хозяйству в целом. Они тоже помогают.

Снимок экрана 2015-01-15 в 13.28.46

Последний вопрос к вам — как к теперь уже специалисту по мандаринам. Как простому покупателю на рынке отличить абхазский мандарин от неабхазского?

У абхазских мандаринов тонкая кожура, они легко очищаются, мякоть без косточек, на 100 мандаринов 1-2 косточки попадется, оранжевый и сладкий. Это точно. Самый верный способ, конечно – это попробовать точно-точно абхазский мандарин и запомнить его вкус. И потом с ним сравнивать на рынке, если дают пробовать. Местные говорят, что турецкий мандарин кислее, потому что его раньше собирают, а у нас он вроде как дозревает до конца, поспевает к концу декабря, поэтому он более сладкий. А турецкий кисловат и более желтый, но вот это все уже я просто слышал или читал, поручиться за такие сведения не могу.

 

Фотографии взяты с официального сайта села Атара-Армянская и со страницы Facebook Артура Постникова. 

Оставить комментарий

Нужно авторизоваться

Новости партнеров

  • Бьюти-тест: зубные пасты Sante и Weleda
    Бьюти-тест: зубные пасты Sante и Weleda

    Я продолжаю тестировать натуральные зубные пасты. На этот раз выбрала для сравнения знаменитую солевую Weleda, розовую с загадочным названием «Ратания» той же марки и классику жанра — мятную от Sante. Мы с мужем пользуемся ими весь последний месяц, и вот наши впечатления. Солевая паста Weleda Экосертификаты: NaTrue Об этой пасте ходят легенды! Естественно, я давно подробнее

    подробнее
  • Мед и молоко для хорошего сна
    Мед и молоко для хорошего сна

    Я не знаю, кому как, а мне в городе спится гораздо хуже, чем на Природе. И я постоянно нахожусь в поисках универсального средства для сна. Недавно обнаружила, что умасливание или растирание горячими маслами на ночь глядя — великолепное снотворное средство. Процедура очень здорово расслабляет ум и питает тело. Но каждый день же его не поделаешь:). Считается, подробнее

    подробнее